«мама!»: Зачем смотреть хоррор Аронофски о женской жертвенности

19 сентября 2017, 03:02 | Мода
фото с GIGAMIR
Размер текста:

ТЕКСТ:  Полина Рыжова В прокате новый фильм Даррена АрОнофски «мама! », провокационный и остроумный хоррор с Дженнифер Лоуренс и Хавьером Бардемом. Через многочисленные клише из фильмов ужасов (паранормальный дом, таинственные незнакомцы, сектантские знаки) Аронофски рассказывает историю о действительно леденящих вещах — браке, материнстве и любви.  



  Она — заботливая хозяйка, верная жена и мастерица, восстановившая дом своего мужа после пожара. Он — поэт в затяжном творческом кризисе, пренебрегающий бытом. В гости напрашивается пожилой кашляющий мужчина (Эд Харрис), якобы принявший дом пары за гостиницу, скоро к нему присоединяется стервозная жена (Мишель Пфайффер). Герой Бардема открывает двери дома многочисленным незнакомцам и, наконец, обретает вдохновение. Героиня Лоуренс в сильном беспокойстве бродит по дому, обнаруживает таинственные комнаты, мучается от панических атак, подозревает неладное и безуспешно пытается удержать происходящее под контролем. Постоянные вязкие сумерки, камера угрожающе и несколько ошалело кружит вокруг героев, звук выкручен до максимума — в «маме! » слышны все шорохи, щелчки, скрежеты, треск, так что даже звук закипающей воды в чайнике перерастает в затяжной скример. Аронофски хорошо умеет создавать ощущение надвигающейся катастрофы, и в рамках хоррора его фирменные приёмы выглядят очень органично; в какой-то момент даже начинает казаться странным, что «мама! » в его фильмографии — первый фильм ужасов. Так, дом с паранормальными явлениями становится опасным не тогда, когда герои остаются одни, а, напротив, когда приходит много гостей. Очень подозрительные незнакомцы оказываются лишены даже не изощрённой системы мотиваций, а вообще любой системы. Намеки на секту, оставленные тут и там, при ближайшем рассмотрении оборачиваются смешной пародией на отношения талантов и их поклонников. Неизвестность и нарастающий хаос доводят до исступления не только главную героиню — в похожей ситуации оказывается и сам зритель. Аронофски играючи воссоздает сразу несколько стереотипных для фильмов ужасов завязок, чтобы потом несколько раз изменить правила игры, сбить зрителя с толку, оставив ему в распоряжение только ощущение тревоги и того, что всё безостановочно катится в тартарары.     Неизвестность и нарастающий хаос доводят до исступления не только главную героиню — в похожей ситуации оказывается и сам зритель   В «маме! », разумеется, много библейских отсылок, но вряд ли имеет смысл выстраивать из них сюжетную канву, у Аронофски без цитирования религиозных текстов не обходится практически ни один фильм — «Пи», «Фонтан», «Рестлер», в конце концов, «Ной». Зато в этот раз на передний план выходит прозаическая история о старомодном браке, в котором муж — «великий творец», выворачивающий себя наизнанку, а жена — «хранительница очага» (буквально), источник заботы и вдохновения. Он часами сидит за чистым листом бумаги, театрально ходит по комнате, тяжело вздыхая, и ищет любой похвалы и внимания. Персонаж Бардема — безусловно зловещий (Бардему, наверное, как никому идут роли с двойным и тройным дном) и в то же время очень карикатурный — в фильмах Аронофски трудно не заметить самоиронии.   Жена почтительно относится к занятию мужа, решает за него все бытовые проблемы, интенсивно вьёт семейное гнездо, но в глубине души сомневается в его чувствах. Потому что муж, на словах нежный и обходительный, раз за разом рушит ее планы, списывая эгоистичные и экстравагантные поступки на нужды творчества. Его постоянно нет рядом, правда, в самых критических ситуациях он неизменно спасает ей жизнь, что не отменяет постепенно приходящего понимания — именно из-за него её жизнь медленно, а потом все быстрее и быстрее погружается в ад.   Самой остановить происходящее нельзя, можно лишь просить мужа сделать это. Но он не спешит — в конце концов, жизнь-то его   «мама! » за вычетом всех мистификаций и фантасмагорий всю дорогу представляется классической историей о любящей жене и неблагодарном муже. Всё, чего она хочет — остаться с любимым наедине, но это оказывается невозможным, потому что «поэзия — общий дом». Он бездумно открывает все двери настежь, она, из соображений безопасности, закрывает на замок. Зато он лишь призывает к прощению, а она прощает. Он лишь кричит, что задыхается в этом доме, но несколько раз на дню от паники задыхается именно она.   Однако ни в одном фильме Аронофски зло не находится снаружи: по сути, во всех своих работах режиссёр рассказывает одну и ту же историю про саморазрушение и одержимость. В «Пи» жизнь главного героя разрушает идея, в «Реквиеме по мечте» — наркотики, в «Фонтане» — страх смерти, в «Рестлере» — призвание, в «Чёрном лебеде» — стремление к совершенству, в «Ное» — фанатизм. И героиня Лоуренс в «маме! », глазами который мы и наблюдаем торжество хаоса, тоже одержима, в её случае это одержимость домом, гнездом, своей жертвой. Ей кажется, что дом истекает кровью, так же как героине Портман в «Чёрном лебеде» кажется, что она выдирает у себя из кожи чёрные перья. Ей кажется, что дом полон вандалов, так же как и математику Максу Коэну из «Пи» кажется, что в поисках числа Бога его преследуют каббалисты. По сути, героиня Лоуренс постепенно сходит с ума — наверное, именно таким фантасмагорическим адом, где события и люди свалены в кучу, и выглядит для человека чужая жизнь, проживаемая как собственная. Она живет жизнью мужа, и потому у неё не остается возможности выбирать: самой остановить происходящее нельзя, можно лишь просить мужа сделать это. Но он не спешит — в конце концов, жизнь-то его.   Чем больше жертва, тем сильнее паранойя на тему того, что жертву не оценили по достоинству, и тем сильнее искушение воздать еще большую жертву — свой дом, ребенка, себя   За неимением выбора героине приходится жертвовать, и именно жертвы возвеличивают ее роль в браке — упрек мужу в том, что она переехала в эту глушь ради него и восстановила дом из руин, чтобы он смог дописать поэму, она бросает всего однажды, но упрек этот в ее глазах мы видим добрую половину фильма. Она хочет, чтобы он чувствовал себя обязанным ей, но он отчего-то не чувствует — слишком занят собой. Чем больше жертва, тем сильнее паранойя на тему того, что жертву не оценили по достоинству, и тем сильнее искушение воздать ещё большую жертву — свой дом, ребенка, себя. Фильм Аронофски очень осторожно, через многочисленные метафоры и отступления, заглядывает в бездну, именующуюся «женским терпением», жертвенностью, позволяющей (опять же, буквально) отдать свое сердце во имя любви. Токсичный образ всем жертвующей женщины, музы в мировой культуре практически сакрален — считается, что жертва возвышает, освобождает от эгоизма, является признаком настоящих чувств, но в интерпретации Аронофски в этой жертве нет ничего созидательного. Напротив, это результат стремления к саморазрушению, разрастания внутренней червоточины, приводящей всех главных героев его фильмов к одному финалу. Героиня «Черного лебедя» разрушает себя, чтобы достичь совершенства. Героиня «мамы! » делает то же самое, чтобы почувствовать себя значимой. И в этом контексте требование мужа «отдать всё» выглядит не более деспотичным, чем требование жены это «всё» забрать. Фотографии:  Protozoa Pictures   Оригинал статьи: «мама! »: Зачем смотреть хоррор Аронофски

о женской жертвенности

Источник: GIGAMIR



Добавить комментарий
:D :lol: :-) ;-) 8) :-| :-* :oops: :sad: :cry: :o :-? :-x :eek: :zzz :P :roll: :sigh:
 Введите верный ответ         
Знаки зодиака на  сегодня  |  завтра
Весы
24.09-23.10
 17 июля 2019

Весам сегодня не стоит обольщаться кажущейся простотой решения задачи. Если вам показалось, что вы нашли остроумный креативный способ выбраться из замкнуто... Читать дальше

Реклама
Наличный курс валют на сегодня  НБУ
Валюта Покупка Продажа
Доллар США USD 1 319,9091 +1 306,7100 1 373,8636 +1 360,1250
Евро EUR 1 746,0000 +1 728,5400 1 840,1364 +1 821,7350
Российский рубль RUB 34,9048 +34,5557 38,2857 +37,9029